Галина Артеменко. Фонтанка.ру

«Квартира» – это новое театральное пространство Петербурга. В нем уже можно увидеть новый спектакль Бориса Павловича «Недетские разговоры». А совсем скоро состоится премьера его же «Разговоров», в которых мы увидим молодых людей из Центра «Антон тут рядом» – участников спектакля «Язык птиц», а также других людей с расстройством аутистического спектра (РАС). Да и в «Недетских разговорах», рассчитанных на аудиторию «6+», среди зрителей–участников семьи с детьми с РАС и другими ментальными особенностями. «Социальный театр», «инклюзивный проект» – «Квартира» сразу оказалась намного шире этих понятий.

 

Как вы их этому научили?

Полтора года назад в БДТ был впервые показан спектакль «Язык птиц», который сочиняли вместе Борис Павлович, Алексей Плюснин, актеры и студенты центра «Антон тут рядом» – был такой проект «Встреча».

«Я понял, что надо делать новую работу – на стыке наших занятий и спектакля, – говорит Борис Павлович. – Нам некоторые зрители говорили, что «Язык птиц» – это не искусство, уходили из зала, но меня больше тревожило другое – когда люди восклицали: «Какой прекрасный спектакль! Как вы их этому научили?».

Павлович попал в точку. Вы – нормальные, научили их – не таких, как вы, чему-то такому, что теперь демонстрируете со сцены. И на это приходят смотреть другие – тоже обычные. На необычных. Но в «Языке птиц» было не так – спектакль стал творческим актом для всех участников, а если это оказалось непонятным кому-то, то, значит, надо придумать что-то еще.

«На самом деле, вся работа с постсоветской инклюзией так и строится – «мы их научили», – продолжает Борис Павлович. – Для меня символом такой антиинклюзии стала жестовая песня – с какого перепугу человек, который не слышит песню, вдруг начинает ее «петь» руками? Это история, придуманная слышащими людьми для ассимиляции неслышащих в самодеятельность, спекуляция и манипуляция».

Идея создать что-то другое, такое, чтобы творчество рождалось органично, начала пробиваться еще тогда, во времена «Языка птиц». Помог Фонд поддержки арт-инноваций «Альма Матер».

Идея квартиры материализовалась постепенно. Но быстро стало понятно, что без ОБЭРИУтов не обойтись – за их любовь к абсурду и ритуалам.

«Вот уже мы оказались лицом к лицу к идее квартиры – где существует проект жизнетворчества, как, собственно, было у ОБЭРИУтов, у Хармса, где искусство – вся жизнь, а не отдельно взятые стихи, – продолжает Павлович. – Хармс разрешил человеку быть странным».

Квартира – это такое место, где разрешено быть другим. Нет, даже не разрешено. А просто так и надо, быть таким – каким ты есть здесь и сейчас.

Мойка, 40

Старая петербургская квартира на Мойке, 40 «обнулялась» за столетие не раз. Сначала – после того, как ее – огромную, перегородили. Теперь в эту квартиру можно попасть только с черного хода, а из огромных комнат получились комнаты поменьше, исчезла большая анфилада. Перегороженная, она явно стала коммунальной, с окнами во двор, с кухней, окна которой выходят во двор-колодец. Что совершалось в ней последние лет восемьдесят? Кто приходил сюда? Мы ничего не знаем.

Так что проект «Квартира» вошел в это пространство для того, чтобы квартира стала другой – собирающей в комнатах разных людей, ленинградские вещи, истории – местом, где, собственно, творчество и происходит.

Квартира наполнена старыми вещами, в ее пространстве можно путешествовать, слушать музыку, трогать и разглядывать предметы.

Двенадцать человек – столько, не больше – участники «Недетских разговоров». Именно участники, не зрители. Оставили одежду на старых вешалках в прихожей, надели предложенные хозяевами войлочные тапки – в Петербурге обычно слякоть, поэтому и тапки – вещь традиционная. И отправились из комнаты в комнату: пространства со старыми вещами погружают родителей в воспоминания, а детям просто все интересно. Здесь звучит музыка – в бывшей кухне без окон, но со стульями на стенах, и мерцанием предметов в стеклянных дверцах старого огромного буфета. А вот здесь – «маховик времени», вообще-то старая ручная мельница, раньше в каждой кухне была. Но мы же с вами помним, что предметы в нашем детстве превращались во что угодно. И в этой комнатке, где «маховик», мы с детскими текстами Хармса и Введенского «проживаем» целый год, в сумерках у нас в руках горят фонарики, а в старом шкафу обнаруживается маленькая новогодняя елка в огнях.

В прихожей, куда мы снова попадаем – там очень смешно. Там Пакин и Ракукин. Про них ведь не надо объяснять? Мы смеемся, но взрослым иногда отчего-то грустно.

А вот последняя комната в этом путешествии. Тут очень много самых разных вещей, которые можно рассматривать, листать альбомы, открывать коробочки с диафильмами, шептать в картонную трубу на ухо маме или папе. Помните, в гостях очень хотелось все рассмотреть, потрогать? Вещи были притягательны и с ними хотелось побыть наедине, разложить по коробочкам мелкие предметы, послушать тиканье часов. И дети с аутизмом ведут себя точно так же, как остальные дети, погружаясь в этот вещный мир.

Математика разговоров

Вот такая появилась квартира. Пространство-лаборатория, где теперь дети и родители приходят на «Недетские разговоры», где театроведы и режиссеры, психологи и антропологи говорят о социальном театре и не только. Где совсем скоро будет еще один спектакль Бориса Павловича – «Разговоры», в котором мы снова увидим молодых людей, знакомых по «Языку птиц», но вольются и новые молодые люди с РАС.

«Разговоры» основаны на беседах ОБЭРИУтов, записанных Леонидом Липавским в 1933-34 годах на Гатчинской, 8, но не станут их инсценировкой. В «Разговорах» не будет и исторического подтекста. Только о вечном, экзистенциальном.

«Я понял, чем я отличаюсь от прошлых писателей, да и вообще людей. Те говорили: жизнь – мгновение в сравнении с вечностью. Я говорю: она вообще мгновенье, даже в сравнении с мгновением» (Александр Введенский, поэт и драматург из объединения ОБЭРИУ).

«Не ставя перед собой терапевтических задач, спектакль обращается к специфике мышления и коммуникации людей с аутизмом, входя в их медленную и последовательную среду как структурно близкую собраниям «чинарей» (так сначала называли себя ОБЭРИУты – прим. авт.). Простое бытовое действие – раздача тапочек гостям, мытьё рук, рассадка за столом, распределение чашек и ложек – становится поводом для остановки, постановки вопроса, припоминания историй из реальной или вымышленной реальности. Партитура действий чётко зафиксирована, способ реализации и продолжительность – нет, – пишет в пресс-релизе проекта Ника Пархомовская, театральный критик, специалист в области социального театра, продюсер «Квартиры». – Структура роли, способ существования каждого сохраняются в том качестве, которое является для него наиболее органичным. Профессионалы отвечают за элементы точной партитуры, они являются носителями текста первоисточника, тогда как актёры с РАС обладают правом импровизации, ведь их перетолкование привычных понятий близко отрицающим утилитарность и смотрящим на мир сквозь призму парадокса и игры ОБЭРИУтам».

«В разговорах переходят от одной темы к другой по какому-то закону; потом вдруг покидают линию, по которой шли, начинают другую. Я бы хотел узнать законы разговора. Для того, чтобы их установить, мне придется исследовать гораздо шире, как математику, который решая частную задачу, добивается формулы наиболее общей, предусматривающей и такие случаи, которые фактически не встречаются. Я хочу создать математику разговоров» (Яков Друскин, литератор и математик).

Здесь, в «Квартире», создадут еще один спектакль – музыкальный, будут квартирники и встречи. В инстаграме чередой пойдет история вещей, а тут каждая – с историей.

Ника Пархомовская важным считает и то, что приходящие сюда семьи с детьми с РАС и с детьми без особенностей включаются в происходящее вместе. А если в семье двое детей – ребенок с аутизмом и без, то видно, что первые – нередко более обласканы, к ним больше внимания. В «Квартире» происходит важное – такой семье легче становится взаимодействовать, общаться. И здесь никто не торопит уйти.

Подробнее о проекте «Квартира».

Метки: